Главный скандалист американской кинодокументалистики, которого в США именуют "врагом государства № 1".
Оскароносный режиссер, чей фильм "Фаренгейт 9/11", удостоенный "Золотой пальмовой ветви" Каннского кинофестиваля, неофициально запрещен к прокату в "бывшей самой свободной стране мира".
"Где моя страна, чувак?" - книга, ставшая бестселлером в Великобритании, Германии, Японии, Франции и многих других странах.
____________________________
Предисловие
Мне очень нравятся рассказы про то, кто где находился и чем занимался утром 9/11*, особенно если по воле счастливого случая или судьбы эти люди остались живы.
Так например, один парень вернулся в Нью-Йорк после медового месяца. Вечером 10 сентября его молодая жена решила приготовить ему домашние буррито с грибами. Лепешки получились ужасными, по вкусу напоминали деготь, счищенный с асфальта автострады имени майора Дигана. Но настоящая любовь не обращает внимания на подобные мелочи; для нее главное - поступок, а не пищеварение. Парень поблагодарил жену за превосходный ужин и в очередной раз заверил ее в своей любви. После чего попросил добавки.
На следующий день, утром 11 сентября, парень сел в метро в Бруклине и поехал на работу в офис, находившийся на одном из верхних этажей башни Всемирного торгового центра. Поезд направлялся на Манхэттен, а вот вчерашний ужин просился на волю. Парню стало плохо, очень плохо, и он решил выйти из метро за одну остановку до Всемирного торгового центра. Бедняга бегом поднялся по эскалатору и попытался найти определенное заведение. Однако он был в Нью-Йорке, и все его усилия оказались тщетны. В конце концов счастливый молодожен на углу Парк-Боу и Бродвея вынужден был продемонстрировать всем свое нижнее белье.
Пристыженный и смущенный - но чувствуя себя значительно лучше! - парень ловит такси и предлагает водителю довезти его домой за сто долларов (9 долларов собственно за поездку и 91 доллар - на чистку салона испоганенной новой машины).
Добравшись домой, он первым делом становится под душ, а затем переодевается в другой костюм, чтобы все-таки доехать на работу в Манхэттен. Выйдя из душа, молодожен включает телевизор и, застегивая брюки перед экраном, видит, как самолет врезается в тот самый этаж, где он работал... где он мог бы находиться как раз в эту минуту, если бы любимая молодая жена не приготовила ему эти замечательные... эти просто невероятно расчудесные... Парень падает в кресло и заливается слезами.
Моя собственная история 9/11 далеко не такая захватывающая. Я спал в Санта-Монике. Примерно в половине седьмого утра зазвонил телефон - это была моя теща.
- Нью-Йорк подвергся нападению! - только и разобрал я спросонья.
не очень захотелось ответить: "И что тут такого? Зачем звонить в половине седьмого утра?"
- В Нью-Йорке война! - продолжала теща.
Опять же в этих словах не было смысла: в Нью-Йорке, кажется, война никогда не прекращается.
- Включи телевизор! - закончила теща.
Я последовал ее совету. Я разбудил жену, и мы увидели на экране башни Всемирного торгового центра, объятые огнем. Мы попытались связаться с нашей дочерью, оставшейся дома в Нью-Йорке, но безрезультатно. Потом позвонили подруге Джоанне (которая работает рядом с Всемирным торговым центром) - и тоже безрезультатно. После чего мы, оглушенные, просто сидели в постели, не отрывая глаз от экрана. Вылезли из кровати и выключили телевизор только в пять часов дня, после того как узнали, что с нашей дочерью и Джоанной все в порядке.
Но вот сказать то же самое про Билла Уимса, телевизионного продюсера, с которым мы вместе работали, было нельзя. Когда внизу экрана бегущей строкой стали передавать списки людей, находившихся на борту злосчастных самолетов, мы прочли в них фамилию Билла. Последнее мое воспоминание о нем - мы с ним носимся по погребальной конторе, где снимается ролик о табачной промышленности. Поместите двух друзей, обожающих черный юмор, в компанию гробовщиков, и получится что-то напоминающее нирвану. А три месяца спустя Билла не стало, и - как это говорится? - "жизнь, какой мы ее знали, изменилась навсегда".
Вот как? Неужели? И как же она изменилась? Достаточно ли далеко мы отошли от того страшного дня, чтобы задавать этот вопрос и надеяться на разумный ответ? Определенно, жизнь изменилась для жены Билла и их семилетней дочери. Это преступление - отнимать отца у такого маленького ребенка. Жизнь изменилась для родных и близких тех трех тысяч человек, которые погибли. Эти люди навсегда сохранят в своей душе скорбь. Им говорят, что они "должны идти дальше". Идти куда? Те из нас, кто потерял кого-то 11 сентября (а это, наверное, можно сказать практически про каждого), понимают, что, хотя "жизнь продолжается", щемящая боль в груди и горечь в сердце никуда не исчезнут. Поэтому надо учиться жить с ними.
Каким-то образом все мы проходим через боль личных утрат. Мы просыпаемся утром на следующий день и через день, готовим завтрак нашим малышам, загружаем грязное белье в стиральную машину, оплачиваем счета и...
А тем временем в далеком Вашингтоне жизнь тоже меняется. Сыграв на нашем горе, на страхе, что "это" может повториться, президент (не избранный, а фактически назначенный на эту должность) использует погибших 11 сентября как удобное прикрытие, как оправдание попытки навсегда изменить образ жизни Америки. Неужели эти люди погибли ради того, чтобы Джордж У.Буш превратил всю страну в Техас? После 11 сентября мы уже провели две войны, а третья или четвертая война вовсе не кажутся чем-то невозможным. Если этому будет позволено продолжаться и дальше, то мы, в конечном счете, лишь оскверним память трех с лишним тысяч погибших. Я убежден: Билл Уимс умер не ради того, чтобы его смерть использовали как предлог, оправдывающий бомбардировки невинных людей в других странах. Напротив, его жизнь и его смерть должны стать залогом того, что больше никто не погибнет в этом мире, полном безумия и насилия, в мире, который у нас на глазах катится к пропасти.
Наверное, я должен несказанно радоваться тому, что мне позволили написать слова, которые вы сейчас видите перед глазами. И дело не только в том, что я живу в самой наираспрекраснейшей стране мира! Но и в том, что после 11 сентября издательство "Риган букс", с которым я работал до этого (дочернее издательство компании "Харпер-Коллинз", в свою очередь, входящей в состав корпорации "Ньюс корп", владельцем которой является Руперт Мердок), сделало все возможное, чтобы добиться преждевременного завершения моей писательской карьеры.
Первые 50 000 экземпляров книги "Глупые белые мужчины" вышли из типографии накануне 11 сентября, однако после трагедии, случившейся на следующее утро, машины, которым предстояло развезти их в книжные магазины по всей стране, так и не выехали со склада. Издательство задержало тираж на долгие пять месяцев - и вовсе не из чувства такта и уважения к памяти погибших (это я еще мог бы понять), а желая подвергнуть цензуре то, что я хотел сказать своей книгой. В конце концов издатель потребовал, чтобы я переписал заново пятьдесят процентов книги и убрал из нее все места, которые, как он посчитал, являются оскорбительными для нашего вождя - мистера Буша.
Я отказался изменить хотя бы одно слово. Стороны непоколебимо стояли на своем. Так продолжалось до тех пор, пока одна библиотекарша из Нью-Джерси не услышала случайно мой рассказ про телефонный разговор с человеком Мердока. Он сообщил, что мое упрямство не оставило издательству выбора и все пятьдесят тысяч экземпляров моей книги, пылящиеся на складе в Скрэнтоне, штат Пенсильвания, отправятся "как макулатура" на переработку. Также меня предупредили не рассчитывать на продолжение писательской карьеры, поскольку в издательском мире уже распространились слухи о том, что я приношу только одни "неприятности". Было что-то сказано и про "занозу в заднице, которая не желает играть по правилам".
Так вот, эта библиотекарша Анна Спараниз, совершенно незнакомая мне женщина, связалась по электронной почте с другими библиотеками и сообщила, что моя книга запрещена. Ее письмо разнеслось по всему Интернету, и в течение считанных дней издательство "Риган букс" оказалось завалено посланиями от разъяренных библиотекарей со всей страны.
Мне позвонили из службы безопасности концерна Мердока.
- Что вы сказали этим библиотекарям?
- А? Я не знаю никаких библиотекарей.
- Нет, знаете! Вы рассказали им о том, что мы делаем с вашей книгой, и теперь... библиотеки засыпают нас негодующими письмами!
- Гм... - ответил я, - полагаю, с этой террористической группой вам лучше не связываться.
Опасаясь, что вскоре огромная обезумевшая толпа разъяренных библиотекарей пройдет по Пятой авеню, сметая все на своем пути, и возьмет в осаду здание компании "Харпер-Коллинз", требуя или освобождения всех моих книг, задержанных на складе в Скрэнтоне, или четвертования самого Мердока (хотя лично я бы удовлетворился тем, что Билл О'Рилли* в течение недели носил бы на голове свои трусы), корпорация "Ньюс корп" капитулировала. Мою книгу отослали небольшими партиями в несколько захолустных магазинов, без рекламы и без обещаний разыграть среди покупателей туристическую поездку. Другими словами, она была отправлена на виселицу, где ее ждала быстрая и безболезненная смерть. "Плохо, что вы нас не послушали, - отругал меня один из сотрудников Мердока. - Мы желали вам только добра. Вся страна поддерживает Джорджа У.Буша, и вы идете на интеллектуальный обман, отказываясь переписать книгу и признать, что после событий 11 сентября он отлично поработал. Вы потеряли контакт с американским народом, и как следствие этого пострадает ваша книга".
Я настолько потерял контакт со своими собратьями-американцами, что уже в первые несколько часов продажи моей книги она поднялась на первую строчку в списке самых продаваемых книг на "Амазоне"*, а к пятому дню выдержала десять допечаток. К моменту написания этих строк "Глупые белые мужчины" допечатывались уже пятьдесят два раза.
Нет ничего страшнее, чем сказать свободным людям (живущим в стране, которая также считается свободной), будто им запрещено читать какую-то книгу. Меня услышали, моя книга стала в Соединенных Штатах главным бестселлером среди нехудожественной прозы, - и это говорит очень многое о нашей замечательной стране. Власти предержащие не запугают наш народ. Пусть со стороны кажется: американцы понятия не имеют о том, что происходит вокруг них, и слишком много времени тратят, выбирая разноцветные накладки для своих сотовых телефонов. Однако стоит только надавить на граждан США, и они дружно поднимутся в борьбе за правое дело.
И вот я опять перед вами со своей новой книгой, выпущенной не кем иным, как издательством "Уорнер букс", входящим в компанию "АОЛ Тайм-Уорнер". Знаю-знаю, вы хотите меня спросить, когда же я чему-нибудь научусь? Но тут есть и своя светлая сторона. Все то время, пока я работал над этой книгой, "Америка онлайн" отчаянно пыталась избавиться от издательства "Уорнер букс". С какой стати компания, которая занимается средствами массовой информации и коммуникационными технологиями, хочет избавиться от своего дочернего книжного издательства? Чем "Уорнер букс" рассердил богов из АОЛ? По-моему, раз АОЛ стремится выставить за дверь этих ребят, с ними все в порядке. К тому же другая ячейка "Уорнер" из этой сложной паутины, кинокомпания "Уорнер бразерс", выпустила мой первый фильм - "Роджер и я". Ко мне тогда отнеслись очень прилично, и никто не угрожал "отправить фильм на помойку".
Ладно, рассуждаю я, шести медиакорпорациям принадлежит все. Для блага страны необходимо срочно разрушить эту монополию! В демократическом обществе поток свободных новостей и информации не должен находиться в руках горстки богачей.
Да, я должен признать, что сейчас меня поддерживают на все сто процентов. На всю тысячу процентов!!! Никто не утверждает, что от меня надо "ждать только неприятностей".
Но с другой-то стороны, и в самом деле опасаться надо не меня.
А библиотекарей.
И вас.
Майкл Мур
Где-то над Гренландией 15 августа 2003 года
Глава 1
Семь вопросов Джорджу Аравийскому
Сначала казалось, что небольшой самолет случайно врезался в северную башню Всемирного торгового центра. В Нью-Йорке было 8.46 утра, 11 сентября. Известие о случившемся растекалось по Америке, но никто не отрывался от своих занятий. Разумеется, катастрофа из ряда вон выходящая, и все же большая часть населения страны вернулась к прерванной работе, учебе или снова легла спать*.
Через семнадцать минут поступили сообщения о том, что второй самолет врезался во Всемирный торговый центр. Внезапно нация в едином порыве подумала одно и то же: "Это не случайная катастрофа!"
По всей стране люди бросились к телевизорам. На экранах было нечто невероятное. Человеческие мозги, столкнувшись с чем-то немыслимым, лихорадочно работали, пытаясь разобраться, что все это значит. И в первую очередь, что это значит для каждого конкретного человека, независимо от того, наблюдал он за происходящим из окна своей квартиры в Трибеке, Манхэттене, или у себя дома в Топике, штат Канзас, где он смотрел по телевизору прямую трансляцию Си-эн-эн.
Какое-то время все были заворожены, парализованы, затем бросились звонить своим знакомым. 290 миллионов американцев задавали друг другу один и тот же вопрос: "Что, черт побери, происходит?"
Этот вопрос был первым из многих, вставших после трагедии 11 сентября. Лично я не страдаю манией видеть во всем заговоры, если только речь не идет о зубных врачах. Я уверен в том, что стоматологи, решив извлекать максимум денег из зубных каналов, сговорились направлять своих клиентов на полный рентгеновский снимок челюстей, даже если в этом нет никакой необходимости. Подобным издевательствам не подвергается ни одно другое млекопитающее животного царства.
Вопросы, возникшие у меня после 11 сентября, не связаны с тем, как террористам удалось обмануть наши оборонные системы, как им удалось долго жить в стране, не вызывая подозрений, почему все болгары, работавшие в ВТЦ, получили секретное предупреждение не приходить в тот день на работу, и почему небоскребы обрушились так быстро, хотя они возводились с учетом того, чтобы противостоять землетрясениям, цунами и взрывам начиненных взрывчаткой грузовиков в подземных гаражах.
На все эти вопросы должна была ответить специальная комиссия, которой предстояло расследовать события 11 сентября. Однако администрация Буша и республиканцы в конгрессе активно выступали против самой идеи создания подобной комиссии*. В конце концов они были вынуждены скрепя сердце согласиться - но после этого попытались помешать комиссии выполнить свою работу, скрыв за каменной стеной гостайны всю информацию, затребованную следствием**.
Почему люди Буша не хотели узнать правду? Чего они боялись? Того, что американский народ узнает, как они, находясь у руля, проспали угрозы террористов, с вызовом не обращая внимания на предостережения официальных лиц уходящей администрации Клинтона насчет Усамы бен Ладена*** просто потому, что ненавидели Клинтона (Секс! Мерзость!)?
Американский народ умеет прощать ошибки своего руководства. Они не держали зла на Франклина Рузвельта после бомбардировки Перл-Харбора. Они не издевались над Джоном Ф.Кеннеди после фиаско на Плайя-Хирон. И им до сих пор наплевать на то, что на счету Билла Клинтона числится сорок семь таинственных смертей****. Почему же после такого вопиющего провала системы национальной безопасности Джордж У.Буш не поспешил разобраться в случившемся, а, наоборот, принялся ставить палки в колеса комиссии, пытавшейся докопаться до правды?
Возможно, все дело в том, что Джорджу и компании есть что прятать, помимо причин, из-за которых утром 11 сентября они не смогли достаточно быстро поднять в воздух истребители-перехватчики. И быть может, мы, американский народ, боимся узнать всю правду, поскольку она поведет нас туда, куда не хочется идти, туда, где нас ждет разочарование и отчаяние, потому что уже и сейчас мы слишком много знаем о тех, кто заправляет нашей страной.
Хотя сам я всегда отличался солидным запасом здорового скептицизма, неотъемлемого качества гражданина демократического государства, я тоже разделял убеждение, осенью 2001 года общее для большинства американцев: это сделал Усама, и тех, кто ему помогал, необходимо выследить, схватить и передать в руки правосудия. Я надеялся, что именно этим занимается Буш.
Но затем как-то вечером, в ноябре 2001 года, я лежал в кровати, читая на сон грядущий журнал "Нью-Йоркер", и вдруг в статье Джейн Майер, которая провела собственное журналистское расследование, наткнулся на один абзац. Мгновенно забыв о сне, я уселся в кровати и снова перечитал этот абзац, потому что не мог поверить своим глазам. В нем говорилось следующее:
"На момент нападения на ВТЦ в Соединенных Штатах находилось около двадцати членов семейства бен Ладенов, большинство из которых обучались в колледжах и средних школах. По сообщениям газеты "Нью-Йорк таймс", всех их быстро собрали сотрудники посольства Саудовской Аравии, опасавшиеся, что бен Ладены могут подвергнуться репрессиям со стороны американских властей. Согласно официальному представителю Саудовской Аравии, члены семейства бен Ладенов, получив одобрение ФБР, перелетели на частном пассажирском самолете из Лос-Анджелеса в Орландо, оттуда в Вашингтон и, наконец, в Бостон. Как только ФАГА* разрешило зарубежные полеты, самолет вылетел в Европу. Судя по всему, послу Саудовской Аравии в Вашингтоне принцу Бандару бен Султану не пришлось убеждать американских чиновников в том, что члены обширного семейства бен Ладенов ничем не могут помочь следствию"**.
Что? Как я упустил это сообщение в выпусках новостей? Вскочив с кровати, я схватил "Нью-Йорк таймс" и нашел следующий заголовок: "Опасаясь преследований, родственники бен Ладена бежали из Соединенных Штатов". Статья начиналась так:
"В первые дни после террористических актов в Нью-Йорке и Вашингтоне сотрудники посольства Саудовской Аравии проследили за спешной отправкой из Соединенных Штатов 24 членов обширного семейства бен Ладенов..."***
____________________________
Майкл Мур о фильме "Фаренгейт 9/11" (Главный приз Каннского кинофестиваля 2004)
Мне удалось собрать по-настоящему взрывоопасный материал. В своем фильме я рассказываю о событиях, произошедших в нашей стране 11 сентября 2001 года, и о том, как администрация Буша смогла использовать эти трагические события в собственных интересах. В фильме говорится о связях между двумя поколениями семейства Бушей и кланом Усамы бен Ладена, а отправной точкой повествования служат первые сообщения о сделках между Бушем-старшим и отцом Усамы - одним из крупнейших строительных магнатов Саудовской Аравии. Своему сыну он завещал около 300 миллионов долларов, которые тот использовал для финансирования деятельности международных террористов.
Буш-старший поддерживал контакты с кланом бен Ладена даже через два месяца после 11 сентября, а бен Ладен делал солидные вложения в инвестиционный фонд "Carlisle Group", кроме всего прочего подвизающийся в качестве одного из подрядчиков оборонного ведомства.
____________________________
После фильма
Президент жюри Квентин Тарантино 20 минут аплодировал стоя. Мик Джаггер хлопал в ладоши с такой энергией, что ему стало жарко и пришлось снять свитер. Боб Вайнштейн, директор студии Miramax, рыдал. Сквозь шквал аплодисментов слышны были зрительские выкрики: "Долой Буша!". В конкурсном показе Каннского фестиваля "взорвалась" документальная бомба по имени "Фаренгейт 911".
Книга: Где моя страна, чувак? Америка, которую мы потеряли. Автор: Майкл Мур продаётся в следующих книжных магазинах:
Магазин:
Цена, руб.
Доставка, руб.
Итого, руб.
Ссылка
Озон
Возможно Вам будут так же интересны следующие книги:
Программное обеспечение сайта, дизайн, оригинальные тексты, идея принадлежат автору и владельцу сайта - Никите Кривцову.
Информация о книгах, фотографии обложек, описание и авторские рецензии принадлежат их авторам - т.е. книжным интернет-магазинам и рецензентам.
